В этой истории я увидел для себя возможность поработать с девятью новыми артистами. Я вообще люблю полифонию, такие фильмы, как «12 разгневанных мужчин» Сидни Люмета или «Суд над чикагской семеркой» Аарона Соркина. Мне нравится, когда в фильме есть большая группа персонажей и нет жесткой фокусировки на одном конкретном. Это видно и в других моих работах, например в «Заводе». Сама фактура нового «Метода» держится на участниках — на дерзких, пограничных персонажах-социопатах. И так примечательно совпало, что теперь, спустя 10 лет после выхода первого сезона, Константин Хабенский — художественный руководитель МХТ им. Чехова, а Меглин в третьем «Методе» — тоже своего рода художественный руководитель, начальник очень яркой труппы.
Мой любимый жанр — фэнтези, нуарные детективы. «Город грехов» обожаю. Вот «Метод» мне его напоминает, в том числе интересными персонажами. Мой герой Женя Зверь, например, трикстер. Он заставляет всех остальных героев действовать, он двигатель команды. Считаю, что это такой очень хороший образ современного дикого парня. Он часто совершает интуитивные поступки, больше доверяет инстинкту, чем разуму, и совсем не доверяет людям. Поэтому Зверь очень одинок. Не хотел бы я таким быть. И его жестокость мне совершенно не близка...
Еще когда я смотрел первый сезон «Метода», то обратил внимание, что у Быкова есть персонажи, так называемые наши — например, Пиночет (герой Тимофея Трибунцева), к которому приходил Меглин. Я смотрел на них и понимал: тут есть какая-то связь, они либо бывшие маньяки, либо маньяки, которых Меглин собирает вокруг себя, чтобы они помогали в расследованиях. Мне так понравилась эта линия, что я всегда ждал ее развития, чтобы узнать, что же это за «наши». И вот когда я увидел, что эти «наши» возвращаются, мне стало еще интереснее сделать этот перезапуск и посмотреть, как это все будет развиваться. А еще в третьем сезоне есть очень большая палитра женских образов. Такого разнообразия именно героинь в первых двух сезонах точно не было.